В середине 30-х годов пришло черное время для отечественных педерастов. Началось с того, что органы госбезопасности сообщили товарищу Сталину И.В. о раскрытии в обеих столицах пролетарского государства контрреволюционного заговора "общества педерастов", по которому были арестованы 130 человек.

После облавы и первых допросов в докладной записке Сталину заместитель председателя ОГПУ сообщил о выявлении и пресечении деятельности нескольких групп, которые занимались "созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки". Там же было сказано, что вполне объяснимая "кастовая замкнутость" этих людей помогала крепко держать конспирацию, нужную для реализации их контрреволюционных целей. 

Причем, пути достижения этих целей были хорошо продуманными: коль скоро пережившая гражданскую войну и нэп держава с властью победившего гегемона уже успела смириться или сродниться, начинать надо было с умов молодого поколения. Рабочую молодежь обволакивали "голубой" мечтой о свободе от всех и всяческих правил и потом уже разлагали политически. Могло быть и иначе: замкнутые клубы гомосексуалистов могли являться ширмой, способом отсечь лишний комиссарский интерес, а внутри вовсе гей-клубами и не быть. Цель ведь не только оправдывает средства, а, если вспомнить правильный перевод этой французской пословицы, еще ее и "прощает" (Le but pardonne les moyens). А значит, даже стопроцентный любитель женщин, входящий в тайную организацию заговорщиков, мог бы во имя высокой идеи стерпеть насмешки над своей не очень почетной "голубой" маской. Ведь переменись судьба страны, окраску сменить на природную было бы не так уж и трудно, победителей-то не судят. И даже не осуждают.

Вникал ли товарищ Сталин во всю эту палитру оттенков и вариантов? Трудно судить. На письме "органов" он собственную рукой начертал резолюцию следующего содержания: "Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление". Буквально через три месяца в Кремль поступил отчет о проделанной работе: 

"Ликвидируя за последнее время объединения педерастов в Москве и Ленинграде, ОГПУ установило: 1. Существование салонов и притонов, где устраивались оргии. 2. Педерасты занимались вербовкой и совращением совершенно здоровой молодежи, красноармейцев, краснофлотцев и отдельных вузовцев. Закона, по которому можно было бы преследовать педерастов в уголовном порядке, у нас нет. Полагал бы необходимым издать соответствующий закон об уголовной ответственности за педерастию".

7 марта 1934 года в УК РСФСР была была введена статья 121, согласно которой мужеложство каралось лишением свободы на срок до 5 лет, а "в случае применения физического насилия или его угроз, или в отношении несовершеннолетнего, или с использованием зависимого положения потерпевшего - до 8 лет".

В 30-е годы в СССР по рукам в списках ходило анонимное письмо "старого большевика", где речь как раз и шла о первом случае успешной войны ОГПУ за половое здоровье советского народа и одновременно с контрреволюцией. Большой шум произошел в результате расследования проникновения немецкой пропаганды на Украину, в частности, того, что впоследствии получило название "гомосексуального заговора". Помощник германского военного атташе сумел проникнуть в круги гомосексуалистов в Москве и под прикрытием их "организации" приступил к созданию широкой сети для пропаганды национал-социалистских идей. 

Филиалы этой организации появились в Ленинграде, Харькове, Киеве и других городах. В ней состоял ряд представителей артистических и литературных кругов. Такие связи использовались немцами не только для получения информации военного характера, но и для раскола в правительственных и партийных кругах. Цели этих заговорщиков заходили так далеко, что руководители Советского Союза были вынуждены вмешаться. Вот как раз об этом заговоре и шла речь в письме из ОГПУ о преступных кознях "общества педерастов".

В 1936 г. нарком юстиции Николай Крыленко рассудил, что гомосексуализм - это "продукт разложения эксплуататорских классов, которые не знают, что делать. В нашей среде, среди трудящихся, которые стоят на точке зрения нормальных отношений между полами, которые строят свое общество на здоровых принципах, нам господчиков такого рода не надо". Демографическая ситуация после гражданской войны была крайне тяжелой. А новой власти требовалось пополнять ряды морально и физически крепких рабочих, колхозников и трудовой интеллигенции. Им-то всем, в отличие от богемы начала столетия, не нужно было объяснять, что содомский грех в крестьянской общине карался избиением камнями насмерть. Эти рабоче-крестьянские кадры новой страны считали непримиримое отношение к педерастам единственно правильным и справедливым.

Максим Горький в 30-х дал идеологическое обоснование этой установки на страницах "Правды": "В стране, где мужественно и успешно хозяйствует пролетариат, гомосексуализм, развращающий молодежь, признан социально преступным и наказуем".