«Эпизодов чиновничьего хамства и цинизма больше не стало. Просто они начали быть достоянием гласности благодаря социальным сетям, по числу пользователей которых Россия сегодня на первом месте в Европе. И этот ресурс уже вполне успешно начинает конкурировать с телевидением.
Кроме того, изменились массовые настроения. То, что еще три-четыре года назад воспринималось как само собой разумеющееся, теперь стало вызывать очень сильное раздражение. И вполне понятно почему: если жизнь из месяца в месяц ухудшается, если больше тридцати месяцев доходы падают, а 70% семейного бюджета тратится на питание, то люди начинают находиться под постоянным влиянием сильного стресса.
То, что раньше, возможно, не приводило бы к такой острой реакции, сейчас вызывает зубовный скрежет и желание если не отомстить, то хотя бы отреагировать — сообщить о своих проблемах и „погнать волну". Эти истории все охотнее подхватываются, многие люди участвуют в распространении информации, высказываясь при этом однозначно негативно.
В России происходит кардинальный сдвиг массового сознания, что, в свою очередь, приводит к модификации политического поведения. Мы видим это по протестам во многих российских городах, на которые выходят тысячи людей. Центральная власть, конечно, старается как-то на это реагировать.
Администрация президента начала следить за „скромностью" чиновников, так же как в свое время это делали партийные органы. Правда, сегодня по ряду причин получается гораздо хуже.
Во-первых, меняется не только массовое сознание, но и сознание истеблишмента. Все ждут определенности в государственной политике, которую диктует президент. „Прямую линию" с главой государства на прошлой неделе смотрели же не столько „простые трудящиеся", сколько „трудящиеся бюрократы", ожидающие ясных и четких сигналов. Но они ничего не услышали и продолжают пребывать в состоянии рассеянности вплоть до главного пункта — а кто же пойдет на выборы.
А во-вторых, большое напряжение вызывает нехватка денег в стране. Бюджеты регионов сокращаются, не говоря уже о муниципалитетах. При этом социальные обязательства никто не отменяет и майские указы требуют выполнять. А чтобы их лучше реализовывали, время от времени отдельных чиновников арестовывают за коррупцию.
То есть пряника нет, остался только кнут. И, согласитесь, когда вы не понимаете, почему кто-то под этот кнут попадает, а кого-то не секут, у вас сбиваются всяческие ориентиры.
Борьба с коррупцией в нашей стране — это селективные политические репрессии с целью повысить эффективность бюрократической системы. Но они не столько ее повышают, сколько вводят в ступор.
В результате кто-то боится, а кто-то относится к ситуации наплевательски, понимая, что всех не пересажают. Эта категория госслужащих решает делать минимум необходимого и вести игру в собственных интересах.
Так что поведение чиновников и восприятие ими действительности тоже модифицируется.
Но все же перемены в первую очередь связаны не с тем, что они за последнее время стали наглее, а с тем, что мы стали к этому гораздо чувствительней. Потому что в ситуации кризиса любая несправедливость воспринимается особенно остро».
Татьяна Хрулева
Источник: 3rm.info | 
